Об «антисемитизме» Хайдеггера и обо всём хорошем

Пост адресован хотя бы поверхностно знакомым с «делом Хайдеггера», получившего новый виток после публикации «Черных тетрадей», которые посеяли сомнения в том, что величайший мыслитель современности пытался реформировать немецкий университет при национал-социализме исключительно ради реализации собственного философского проекта.

Итак, пока одна половина человечества, опасаясь «ядерно-грибных» последствий войны в Сирии, критикует Израиль за двойные стандарты, в т.ч. в оценке миграционной политики собственного и иных государств, другая половина находит оскорбительными сходные мысли, высказанные в прошлом столетии Мартином Хайдеггером в его «Черных тетрадях», причем чем более метафизическим языком они высказаны, тем более оскорбительными они кажутся.

Пишу по-русски, так как мнение затрагивает соотечественников автора сего отзыва о Мартине Хайдеггере: «Сейчас в ходу термин «социопатия»; под ним разумеют, что люди, в принципе ментально, психически здоровые, «больны социально». Таких людей нельзя допускать к социальным, политическим обсуждениям и делам. Предубежденность, стереотипность мышления и личная злобность – первые признаки, по которым надо отклонять претендентов на руководящие социальные посты». Не буду касаться безвкусия и, самое смешное, симптоматичности воззваний в стиле «За все хорошее, против всего плохого» и лицемерия «добрейших» жалоб на чужую злобность, и, честно говоря, вообще проигнорировала бы такие выпады, если бы их не совершал заслуженный историк философии Нелли Мотрошилова, учебники которой рекомендуют студентам философии и в украинских вузах, тем более статья содержит и ценные материалы.

Статья Н.В. Мотрошиловой «Почему опубликование 94–96 томов собрания сочинений М. Хайдеггера стало сенсацией?», доступная на сайте Института философии РАН и на страницах №1 журнала «Вопросы философии» за 2015-й год, также вошла в академический сборник статей «Анатомия философии: как работает текст» 2018-го года. Кроме того, в 2017 г. в РФ вышел сборник статей «Хайдеггер, Черные тетради и Россия», посвященных ответу на вопрос «была ли включенность Хайдеггера в нацистскую культурную и образовательную политику временной «глупостью» или же тем, в чем проявляется истина его философии?», где предсказуемо затрагивается тема его «метаполитического» проекта и консервативной революции.

Ранее я уже озвучивала, правда, по-английски, свою реакцию на уход Гюнтера Фигаля с поста Председателя философского общества имени Мартина Хайдеггера после публикации «Черных тетрадей» философа, собственноручно подготовленных им к печати, хотя в данном контексте она непроизвольно приобретает вид претензий к квалификации Н. Мотрошиловой.

GFНесмотря на то, что ко мне тут же поступили сообщения от немецких друзей, уверяющих меня в компетентности Фигаля и намекающих на политико-административные причины его ухода, уже тогда мне захотелось обратить внимание всех возмущенных обитателей академического мира, к примеру, на работу Майкла Мака 2003 г. «Немецкий идеализм и евреи: внутренний антисемитизм философии и ответы немецких евреев» (German Idealism and the Jew: The Inner Anti-Semitism of Philosophy and German Jewish Response), в которой собраны более или менее «антисемитские» соображения таких философских светил, как Иммануил Кант – воплощенный гуманизм, чье имя ожидаемо упоминается в статье Н. Мотрошиловой с особым пиететом, Иоганн Фихте, Артур Шопенгауэр и Людвиг Фейербах. Сюда же можно было бы добавить далекого от антисемитизма Фридриха Ницше с его изобличением христианской «морали рабов» как продукта еврейского «рессентимента» в поздней Римской империи в работе «К генеалогии морали», не говоря о мыслях Карла Маркса о «еврейском вопросе».

Я бы признала уникальность случая Хайдеггера ввиду занимаемого им поста ректора Фрайбургского университета при национал-социализме, если бы его «антисемитские медитации» не были объявлены «вульгарными» и «бытовыми», что совершенно не соответствует действительности (см. видеобеседу «Черные тетради» Мартина Хайдеггера. К 125-летию философа» с участием Александра Михайловского, юнгероведа, зам.декана философского факультета ВШЭ: http://radonezh.mbco-dev.ru/?id=3477-5573). Теперь же интересно, обнаружат ли бытовой антисемитизм в не менее «высоких» и «абстрактных» мыслях Канта, «христианский антисемитизм» которого, по оценкам Мака, задал направление всему немецкому антисемитскому дискурсу «от Гегеля через Шопенгауэра и Фейербаха к Вагнеру»? Так и вижу падкого на алчные предложения еврейского гешефтмахера при мысли о кантовской ассоциации иудаизма с гетерономией произвольного выбора…

Мак апеллирует к «четвертой критике» Канта – «Религии в пределах только разума» как религиозного (христианского) обоснования его автономной морали и принципов общественной жизни (политики), которое отталкивается именно от еврейской религиозности и ее моральных импликаций, причем Кант устанавливает знак равенства между иудаизмом, еврейской нацией и теократией. Так, Кант секуляризировал христианство, превратив Иисуса в героя, по собственному определению, совершившего «гражданскую революцию» в религии и свергнувшего морально репрессивную обрядовую веру и власть ее жрецов. В переводе на кантианский этический язык, смерть Христа на кресте символизировала свободу от всего материального, чувственного, патологического и гетерономного для всех, кто следует категорическому императиву (моральному закону), помня о своей свободной, то есть автономной, воле. В отличие от свободного христианского общества, именно иудейская теократия была воплощением князя мира сего, под сенью которого человек привязан к земным благам и наказаниям («религия без религии»), формирующим низменную моральную установку. Таково, по его мнению, первое секулярное общество Бенедикта (Баруха) Спинозы.

kant-immanuel-plaque-3Эпитеты, которыми Кант наградил иудаизм в «Метафизике нравственности» – «материалистический» и «рабский», а в «Антропологии с прагматической точки зрения» назвал евреев «палестинцами, живущими среди нас», тем самым всячески подчеркивая узко-национальный и неуниверсальный характер иудаизма, а также «нацией обманщиков», предпочитающих личное обогащение гражданской чести. Все перечисленное коренится в их религии как суеверного и иррационального подчинения заповедям и обременительным ритуалам, исполнение которых обещает земные блага. В «Споре факультетов» Кант очертил будущее христианства следующим образом: «Эвтаназия иудаизма есть чисто моральная религия с отказом от всех прежних догматов, некоторые из которых все же еще должны сохраняться в христианстве (как мессианской вере); это сектантское различие должно впоследствии также в конце концов исчезнуть…» Осознавая возможные последствия подобных установок, Ханна Арендт, философ, автор «Истоков тоталитаризма» и «Банальности зла», а также студентка и возлюбленная Мартина Хайдеггера еврейского происхождения, наверно, защищала бы менее рьяно имя великого кенигсбергца, чей категорический императив был столь превратно понят Адольфом Эйхманом.

Пожалуй, связь между кантианскими воззрениями на еврейство и «Иудаизмом в музыке» Рихарда Вагнера действительно найти несложно, однако я не буду рассматривать всех упомянутых философов, ограничившись случаем Фихте – куда более скандальным, чем хайдеггерианский. Фихте, несомненно, многое почерпнул у своего учителя, и точно так же понимал себя как «универсалиста», противостоящего еврейской исключительности, в частности в своей работе, посвященной Французской революции («Вклад в исправление суждений публики о французской революции»). В целом оценивая позитивно готовность граждан ополчиться против государства, которое не обеспечивает их права, Фихте придерживался иной точки зрения на еврейскую клановость: «Почти во всех странах Европы распространено могущественное, враждебно настроенное государство, ведущее постоянную войну со всеми остальными, и в некоторых местах особенно тяжело гнетущее граждан  –  это еврейство… Народ этот во всех народах видит потомков тех, которые изгнали его из возлюбленного отечества. Он себя обрек и обрекает на расслабляющее тело и уничтожающее всякие благородные чувства занятие торговлей». Неудивительно, что Фихте обращается к идее сионизма как естественного следствия отказа предоставлять евреям гражданство: «Не следует давать евреям права гражданства даже в жалком, противном праву и разуму христианском государстве», ведь, пишет Фихте, «для того, чтобы дать евреям гражданские права, я не вижу иного способа, как отрезать им в одну ночь головы и поставить на их место новые, в которых не было бы ни одной еврейской мысли».

Один из основателей немецкого и не только национализма наряду с Фихте, и вместе тем признанный философ-гуманист и «универсалист», Иоганн Гердер полностью вторил ему на этот счет в «Идеях к философии истории человечества»: «Наличность в любом государстве известного числа евреев так пагубна для него, что в этом случае нельзя руководствоваться общими  принципами гуманности, дело здесь касается государственного  вопроса: поэтому является обязанностью каждого государства установить,  какое число этих чужестранцев может быть терпимо в стране без ущерба для коренного населения». Хотя Гердер отзывался с большой симпатией о древней иудейской культуре, по его мнению, национальный характер евреев, в том числе по вине немцев, «несколько испортился» в диаспоре. Основание национального государства для евреев за пределами Европы и усовершенствованные пути их культурной ассимиляции – вот его рецепт для выхода из сложившегося положения. Можно добавить, что его отношение к цыганам и туркам в культурном пространстве Европы было куда резче. Стоит ли утверждать, что Гердеру и Фихте тоже не хватало «органа» для размышления на социально-политические темы, как заявила Нелли Мотрошилова о хайдеггерианском философском гении, или искать биографическое объяснение их «злобности»? Вопрос, конечно, риторический.

Однако веду я не к тому, чтобы председатели Кантианского, Фихтеанского, Гегельянского и т.д. сообществ поспешно покидали свои посты, да и попытки американского исследователя поставить под сомнение традицию «немецкого идеализма» на основании, в общем-то, повсеместного наличия куда менее «просвещенных» элементов в мышлении гуманитарного и научного авангарда той эпохи вряд ли могут найти сочувствие (достаточно изучить антропологические воззрения того же Канта). А к тому, что элементарное ознакомление с интеллектуальной историей европейского антисемитизма, которую Мак справедливо выводит из средневекового мировоззрения (историки школы Анналов всем в помощь), говорит о необходимости выделения особой категории «культурного», «духовного» или «философского» антисемитизма, который не имеет никакого отношения к обычному этническому или натуралистическому понятию антисемитизма и его «бытовой» разновидности, а также к периоду зарождения и расцвета националистических настроений в Европе. Такими категориями оперировал, к примеру, критик фашизма «справа» Юлиус Эвола, а законодателями жанра, как ни странно, часто бывали сами евреи-антисемиты.

pol-i-harakterПарадигмальным примером является жизненный путь Отто Вайнингера, автора культовой книги «Пол и характер», которая обычно ложно расценивается и как мизогинистическая, и как антисемитская. Действительно, опираясь на довольно точные, хоть и односторонние бытовые примеры, Вайнингер всячески демонстрирует неполноценность женского начала, совершенно чуждого логике и морали из-за свойственной женщинам «рассеянной» и «перманентной» сексуальности, их абсолютной зависимости от циклов и законов биологического царства и идеи спаривания, тотально определяющей их сознание, а также заставляющей их отказываться от своей индивидуальности и оценивать себя и других женщин исключительно по факту их служения мужчине. Народом, воплотившем в себе женское начало, Вайнингер считал евреев, по его мнению, нацию материалистов. Итого, 23-летний австрийский еврей делает недвусмысленные выводы из собственной книги и застреливает себя в доме своего излюбленного гения Бетховена.

Вайнингер, по сути, был основателем метафизики пола, согласно которой биологические мужчина и женщина содержат оба метафизических начала – женское и мужское – однако в разной пропорции, объясняющей законы притяжения различных типажей и сексуальные патологии, хотя сам мыслил свое исследование в психологических терминах. Впрочем, если мизогинистом автора строк «Наиболее высоко стоящая женщина все же стоит бесконечно ниже самого низкого из мужчин» назвать можно, то антисемитом, несмотря на обилие «бытовых» примеров, он не был. И даже «сионистом», в данном контексте – приверженцем экстрадиции евреев – тоже не был, вменяя этническим антисемитам и шовинистам именно «культурные» еврейские черты: «…в агрессивном антисемите можно всегда заметить некоторые еврейские черты. Они могут и запечатлеться и на его физиономии, хотя бы его кровь была чиста от всякой семитической примеси […] Антисемитизм арийца приводит нас к не менее важному выводу: не следует смешивать еврейство и евреев. Есть арийцы, которые содержат в себе значительно больше еврейского, чем настоящий еврей. Есть также евреи, которые больше походят на арийцев, чем любой ариец… Глубочайший антисемит Рихард Вагнер, и тот не вполне свободен от некоторого оттенка еврейства, даже в своем искусстве, как бы сильно ни обманывало нас то чувство, которое видит в нем великого художника вне рамок исторического человека, как бы мало мы ни сомневались в том, что его Зигфрид есть самое нееврейское произведение, какое только можно было создать. Но без причины никто антисемитом не бывает. […] Я считаю своим долгом еще раз подчеркнуть, хотя это должно быть и само собой понятно: несмотря на низкую оценку настоящего еврея, я тем не менее далек от мысли своими выводами служить опорой теоретическому, не говоря уже о практическом преследовании евреев. Я говорю о еврействе в смысле платоновской идеи. Нет абсолютного еврея, как нет и абсолютного христианина, я также не говорю об отдельных евреях, большинству которых я своими выводами не хотел бы причинить боль, и следует заметить, что многим из них была бы нанесена жестокая несправедливость, если бы все сказанное было применено к ним. Лозунги вроде «покупайте только у христиан» – еврейские лозунги, ибо они рассматривают и оценивают индивидуум только с точки зрения его принадлежности к роду.

Точно также и еврейское понятие «гой» просто обозначает всякого христианина как такового и исчерпывающе определяет его ценность. Здесь я не становлюсь на защиту бойкота, изгнания евреев, недопущения их ко всяким должностям и чинам. Еврейский вопрос нельзя разрешить такими средствами, так как они лежат вне пути нравственности. Но с другой стороны, и «сионизм» далеко еще не разрешен. Он хочет собрать народ, который, как указывает Г. С. Чемберлен, еще задолго до разрушения иерусалимского храма отчасти уже избрал диаспору в качестве естественной формы своего существования – существования корня, распускающегося по всей земле, вечно подавляющего в себе свою индивидуацию. Ясно, что сионизм хочет чего-то нееврейского. Прежде всего евреям необходимо подавить в себе еврейство и только тогда они вполне созреют для идеи сионизма».

ludwig-wittgenstein-nacido-en-viena-austria-1889-fallecido-en-cambridge-reino-unido-1951-125700_w1000Большим поклонником личности и книги Вайнингера был и австрийский философ Людвиг Витгенштайн, который справедливо разделяет титул самого значимого философа ХХ ст. с Мартином Хайдеггером и позаимствовал у Вайнингера целые формулировки вроде готовности считать даже самых великих евреев всего лишь талантливыми, но не гениальными, не говоря о длительном искушении последовать примеру Вайнингера, заведшего моду на философские самоубийства в Австрии. Витгенштайн, который сам был на три четверти еврей, хоть и скрывал свое происхождение, оставил не просто антисемитское, но откровенно «нацистское» по сегодняшним меркам сравнение евреев с раковой опухолью на теле Европы, которое вгоняет в ступор всех исследователей его творчества. При этом известно, что Витгенштайн охотно общался с евреями.

Логичные возражения против выделения жанра «культурного», «духовного» или «философского» антисемитизма заключаются в том, что он питает и бытовую, и политическую (этническую) версии. Однако только эта категория позволяет понять, что Хайдеггер не хитрил и не издевался, как полагает Нелли Мотрошилова, когда замалчивал свой «антисемитизм» при жизни и «нахально» готовил к печати «Черные тетради» именно тогда, когда его «Бытие и время» завоевывало умы левых мыслителей, особенно французов, а также без противоречия объяснить то, почему «антисемитизм» Хайдеггера был отличен от антисемитизма национал-социалистов и почему он не кривил душой, когда подчеркивал разницу в их подходах и приводил факты своего искреннего взаимодействия с евреями.

До конца промысленный «антисемитизм» Хайдеггера, как и Вайнингера, заставляет признать тот факт, что для них «еврейским» является сам дух эпохи. «Преодолеть внутреннего еврея / женщину» в каждом» – так можно расшифровать максиму Вайнингера, а в случае Хайдеггера, отрицавшего прямое влияние философии на действительность и внимающего к зову бытия, и максим-то никаких не осталось, несмотря на цитируемые Н. Мотрошиловой грозные заявления философа об уничтожении человеческого рода. Вопрос об истоках – причинах или стереотипах, из-за которых еврейство ассоциируется с материализмом и гетерономной моралью, остается, как и непредсказуемые следствия культурного антисемитизма, однако его смешение с бытовым антисемитизмом, основанным на инаковости по отношению к критикуемому субъекту, недопустимо. Отягощающий фактор «национал-социалистического» ректорства Хайдеггера, у которого была масса возможностей занять куда более деятельную позицию в отношении официальной политики Третьего Рейха, не опровергает это правило, а только позволяет еще ярче прочувствовать эту разницу.

mogv-part-04-2120-jewish-century-and-yuri-slezkineЧтобы закрыть эту тему, рекомендую к ознакомлению известную книгу «Еврейское столетие» Юрия Слёзкина, американского историка-слависта, в  которой он доходчиво показывает, в каком смысле ХХ столетие, да и всю современность, можно считать «еврейскими», а всех живущих в наше время людей – «евреями», и понятно, что признаки, на основании которых производится такая атрибуция, импонируют не всем. Евреи, согласно его метафорическому описанию, являются наиболее успешными номадами-меркурианцами, отличающимися повышенной изобретательностью, мобильностью и склонностью к умственному, спекулятивному труду. В этом смысле они противостоят оседлым сообществам аполлонического типа, которые являются блюстителями порядка, отличаются консерватизмом и производят натуральный продукт. Противостоят, оказывая сервисные услуги этим сообществам. Роль «профессиональных чужаков», из которых выросла современная транснациональная финансовая элита, исполняли не только евреи средневекового периода, но также армяне и ассирийцы в османском мире XVII–XVIII ст., парсы в Индии, китайцы в Юго-Восточной Азии.

Однако для нас важнее описанные Слёзкиным меркурианские черты, которые действительно являются залогом успешной реализации в современном мире, при этом оставаясь предметом рессентимента со стороны людей аполлонического типа («хитрость», «изворотливость», «женский характер», «беспринципность», «жажда выгоды» и т.д. – известные всем стереотипные оценки этих черт со знаком «минус»). Сходные наблюдения делал в своей работе «Восстание элит и предательство демократии» американский социолог и историк культуры Кристофер Лэш, противопоставляя горизонтально и вертикально мобильные неолиберальные элиты обманутым «реднекам», которые, возможно, и сказали свое слово, избрав Трампа.

Времена, когда идейные оппоненты могли произнести вслед за Вольтером «Я могу быть не согласен с вашим мнением, но я умру за ваше право его высказать», давно минули. Теперь каждый сидит на пороховой бочке потенциального непризнания чьей-то идентичности и прав, и даже если человек уверен в прогрессивности своих взглядов в межэтнической сфере, гендерная теория или «политкорректная» чистка культурного канона, независимо от его политических симпатий, оставляют богатое поле для сюрпризов. Табу на само понятие  мыслепреступления и четкая грань между сферой духа и ответственностью за конкретные последствия конкретного решения должны стать кредо интеллектуала в условиях стремительно варваризируемого Запада.

 

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s